Пожалуй, наиболее
раннюю заметку о Екатерининском соборе оставил нам венесуэльский путешественник
Франсиско де Миранда (1750-1816). Бывший полковник испанской королевской армии, участник
войны за независимось в США, пламенный патриот своей родины, Миранда
приехал в 1786 году в Россию чтобы узнать об отношении российского правительства
к Испании и к борьбе её американских колоний за независимость. Его дневник
является ценнейшим документом для истории Херсона того времени, когда
город готовился к встрече Екатерины. 17 ноября Миранда оставил в своём
дневнике такую запись: "Мы пошли затем осмотреть крепостную
церковь, которая представляет собой небольшое, но неплохое сооружение…
В её пропорциях есть недостатки, потому что купол слишком низкий. О,
сколько изображений святых обоих полов; хотя греки не признают скульптур,
слово чести, их отсутствие они пытаются компенсировать пакостной мазнёй"
(1). Купол, который Миранда видел ещё до того, как его переделали в
приземистый "турецкий", тогда был высоким. "Низким"
он назвал его, имея в виду и барабан, который действительно был непривычно
узким как для европейской культовой архитектуры, так и для России. Следующие
слова Миранды следует понимать как антитезис к увиденному. Собор не
был похож на другие русские храмы, в которых ранее не использовалась
объёмная скульптура (слово "греки" он употребил в значении
"православные"). Ему, несомненно, понравился и собор, и скульптура,
и живопись в итерьере. Ведь в "европейском" иконостасе собора
была копия с работы выдающегося испанского живописца Эстебано Мурильо
(1617-1682), которого Миранда ценил (ниже, в этом же дневнике он не
без гордости назвал его "наш Мурильо"). Можно лишь отметить,
что Миранда не слишком знал и понимал православную культуру, и в частности
каноническую иконопись с её символикой изображения, цвета и обратной
перспективы.
В 1790-м году, когда архитектор И.Е.Старов
прибыл на Юг, Г.А.Потёмкин 26 мая составил для него записку-задание
на исправление некоторых сооружений в различных городах Новороссии.
Между прочим в ней указывалось: "В
Херсоне купол на соборной церкви переделать на подобие того, что на
моей круглой зале в Петербурге и колокольню назначить" (2).
Потёмкин просил изменить форму купола Екатерининского собора, который
первоначально был обычной шарообразной формы, на плоский (какой Старов
использовал в Таврическом дворце), чтобы придать собору более "восточный"
вид. На месте деревянной колокольни Старов должен был поставить новую,
каменную. Перестройка купола, надо полагать, закончилась в 1796 году,
так как в инженерном отчёте во введении к "Описи имущества Херсонского
крепостного Екатерининского собора", составленной 21 октября 1852
года говорилось, что строительные работы продолжались до 1796 года (3).
Каменная колокольня была построена только к началу 1800 года.
Во время своей поездки на Юг в 1796-1797
гг. Херсон посетил замечательный художник-пейзажист Фёдор Яковлевич
Алексеев. Ему было поручено написать виды новых городов
юга России. В Херсоне он выполнил ряд акварельных набросков городских
пейзажей, среди которых была и "Городская площадь в Херсоне". С фотографической точностью и с художественным мастерством
он передал вид площади, где слева показал южный портик Екатерининского
собора, а в центре - обелиск на могиле принца Вюртемберг-Штутгартского.
Уже в Петербурге по этому наброску он написал помпезное полотно "Вид
Херсона", которое ныне находится в Херсонском краеведческом
музее. На картине, к сожалению, искажены масштабы и архитектурные детали
зданий. Так, например, портик Екатерининского собора показан с полукруглыми
в сечении пилястрами, а не с прямоугольными, как на самом деле.
Одно из самых любопытных художественных
описаний Екатерининского собора оставил писатель В.В.Измайлов, побывавший
в Херсоне в 1799 г. На второй день своего пребывания в городе он посетил
церковь:
"Вхожу в собор, построенный внутри
крепости для приезда Великой Царицы, когда она посещала подвластные
ей страны и народы. Тенистые деревья отовсюду осеняют его; и сердце
почерпает чувство благоговения в изменении таинственного света, среди
величественной простоты иконостаса, под лёгким сводом купола, который
между Богом и человеком служит только связию, несколько чувствительною,
в неизмеримости их делящей.
Люблю храмы сему подобные: воображение,
через тонкие стены, через лёгкие своды, летит на небо в объятия Божества;
но толстые стены, но тяжёлые своды, но бронза и мрамор гасят воображение,
гнетут душу и удерживают стремление духа, который любит разливаться
в океане неизмеримого пространства.
Взглянем на живопись образов. Эти Ангелы, Апостолы, Мученики живы, они
дышат. Кисть живописца воскресила на земле Екатерину мученицу, бледную,
томную и прекрасную; Иоанна Богослова с лицем пророческого вдохновения
и Архистратига Михаила, который возбуждает трепет в сердце моём.
Вхожу в алтарь. Жертвенник есть самый
простой и самый величественный; священный служитель совершает пред ним
утреннее моление, фимиам курится в кадиле и несётся облаком к Престолу
Невидимого.
Но кого вижу я над седалищем? Кого представили
в сём образе? Саваофа - Иегову - Того, Кто, именуясь различно земными
народами, не имеет имени. Un Dien quon meconnoit, un Dien que tout
annonce. Того, Кто возжёг мириады солнцев, направил течение мириад миров,
извлёк бытие из ничтожности, произвёл насекомого, во прахе сокрытого,
и человека, умом парящего над небесами, открыл везде источники жизни,
чувства, гармонии…
Живописец! Может ли кисть твоя, кисть
человеческая, представить черты, изобразить принадлежности сего Великого
Существа?" (4).
После войны 1787-1791 гг. и смерти Потёмкина,
погребённого в Херсоне, мемориал Екатерининского собора стал привлекать
особенный интерес у путешественников. Щекатов, посетив Херсон ещё в
1808 году, писал: "Воздвигнутые при соборе пирамиды в память
опочивающих здесь мужей велят с почтением к себе приближаться. Тут погребён
принц Александр Виртембергский; тут лежит гремевший храбростию генерал
барон Меллер-Закомельский, потерявший живот свой при взятии Килии, рядом
с сыном своим, разделявшим с ним его славу, и тут сокрыто тело князя
Волконского, с неустрашимостью пожертвовавшего жизнию своею при осаде
Очакова" (5).
Екатерининский собор был памятником не
только российской славы. Как известно, в войне заметное участие принимали
и бывшие запорожские казаки, которые после упразднения Сечи продолжали
службу в армии Потёмкина. Многие казаки поселились в Херсоне, внеся
колорит запорожских сечевых традиций в жизнь города. Екатерининскому
собору казаки подарили некоторые реликвии, привезённые из Сечи: два
евангелия, кипарисовый крест и четыре ризы (их описание см. в приложении).
К сожалению, памятники крепости, как и
собор, никогда не удостаивались внимания местных жителей и властей.
Это отмечали почти все гости города. Положение усугубилось, когда в
1828 году Екатерининский собор был передан в ведение архиепископа армии
и флота, и перестал быть главным храмом Херсона. Эту роль взяла на себя
Успенская церковь. В 1835 году, по указу Николая I, Херсонская крепость,
оказавшаяся далеко от границ, была упразднена. В 1863 и в 1866 гг. по
распоряжению правительства были упразднены и остававшиеся на её территории
комендантское управление и комиссариат.
Но о Екатерининском соборе помнили в Новороссии.
В 1841 году корреспондент Одесского общества истории и древностей Ф.Ляликов
отмечал, что: "Между любопытными предметами Новороссийского
края, которые усвояются историею как достопримечательность, храм святой
Екатерины в Херсонской крепости обращает на себя особое внимание: это
памятник славного царствования Екатерины". Описывая собор,
Ляликов говорит: "Он отличается от прочих храмов города и предместий
своею лёгкою, изящною архитектурою, имеет фигуру крестоподобную и венчается
светлым куполом. /…/. Внутренность храма величественна, иконостас искусной
кисти. Алтарь (один) просторный и имеет более свету, чем весь храм,
что придаёт особенную торжественность целому. Со входа в западные двери,
на правой стороне у колонны, устроено императорское место: здесь стоит
то кресло, которое было приготовлено для Государыни во время Её здесь
пребывания. /…/. Храм обнесён круглою оградою…" (6).
В 1845 году по югу России совершила путешествие
писательница Олимпиада Петровна Шишкина (1791-1854) - фрейлина Елизаветы
Алексеевны, жены императора Александра I. Заметки о путешествии были
изданы в 1848 году. Отдельная глава книги посвящалась Херсону и крепости,
где особое место заняло описание Екатерининского собора. Приведём этот
любопытный отрывок полностью.
"Крепость Херсонская, важная до
присоединения Тавриды, после того сделавшись совершенно бесполезною,
также уничтожена в 1835 году. Она обнесена земляным валом, и внутри
- церковь святыя великомученицы Екатерины, освящённая в 1786 году. Над
входом в неё, во время пребывания Императрицы, сделана бронзовая надпись:
"Спасителю рода человеческого Екатерина II посвящает".
Величественная внутренность храма напомнила
мне прекрасный в Киеве Латинский костёл. В середине большой купол на
четырёх столбах, и от него во все стороны по три арки. Престол один.
Иконостас в два яруса. В нижнем Спаситель и Божья Матерь, Архангел Гавриил,
Иоанн Богослов, Андрей Первозванный, Великомученица Екатерина, и святые
князья Владимир Равноапостольный и Александр Невский прекрасно написаны,
как сказывают, слугою князя Потёмкина, учившимся в Италии. Прочие образа
должны быть другой кисти. За престолом Бог Саваоф также работы очень
хорошей, как и на левом столбе в самой церкви Пресвятая Дева. Все её
черты, неземной красоты, дышат любовью и верою, но младенец Спаситель
и тут, в иконостасе только свежее, пригожее дитя.
Пред Царскими дверьми, вместо паникадила,
висит серебряный, вызолоченный Ангел, на обе стороны отделанный одинаково;
в правой руке у него подсвечник с тремя свечами, а в левой с двумя,
как трикирии, которыми осеняют архиереи. Это вообще употребительно в
здешнем краю, но только в здешнем соборе видала я, в память Голгофы,
большой чёрный крест с терновым венцом, копьём и лестницею, на деревянной
горке с мёртвою головою и костями. Его ставят в Страстную пятниц, против
плащаницы, между двумя большими вазами, в которых курится ладан. Не
знаю начала этого обычая, но он соответствует печальному торжеству,
и должен питать в сердцах умиление.
Екатерина прислала в собор золотой крест,
с жемчугом и драгоценными камнями, сделанный царём Феодором Алексеевичем
в дворцовую Кремлёвскую церковь Спаса Нерукотворного, и Евангелие, данное
Петром Первым в ту же церковь, по брате Его Феодоре Алексеевиче и супруге
Его Марфе Матвеевне.
Ещё показывают Евангелие запорожца Андрея
Кичкена, 1748 года, с отличною подписью уставом.
Странно, что здесь нет никакого вклада
князя Потёмкина. Как он, при известной его набожности, и особенно любив
здешний город, не вздумал в память потомству снабдить храм этот богатою
утварью! Удивительно, что и родственники его об этом не позаботились,
похоронив его здесь. Он лежит в склепе под церковью, и прежде там горела
при гробе лампада, но уже давно заделан туда ход, и только указывают
место, у правого столба, под которым уединённо покоится великолепный
князь Таврический.
По правую сторону собора, обнесённого
круглою оградою, памятник Принцу Александру Виртембергскому, умершему
в Галаце. Над ним корона и герб Виртембергский с надписью: "Праху
во цвете лет и в добродетелях скончавшегося героя".
Около и на другой стороне собора несколько
каменных, уже обветшалых гробниц, в которых по большей части погребены
перевезённые сюда князем Потёмкиным генералы и подполковники, убитые
при взятии Очакова. Это делает ему честь, и в последствие и ему сооружён
здесь памятник в городском саду.
Он заслужил это: конечно, он ошибался,
поступки его бывали и странны и обидны, но он горячо любил Россию и
ревностно старался её возвысить" (7).
Писатель и этнограф А.С.Афанасьев-Чужбинский,
описав в 1863 году свою поездку в Южную Россию, в очерке о Херсоне отметил,
что крепостной собор "небольшой и красивый, отличается благолепием
и необыкновенною тишиною и порядком во время служения, что приписать
надобно заботливости полковника К.А.Павлова, принявшего на себя обязанность
старосты. На паперти стоит несколько мрачных обветшавшых памятников,
покрывающих прах очаковских героев" (8) .
На удручающее положение херсонских памятников
обратил внимание в 1873 году член Одесского общества истории и древностей
Н.Мурзакевич, благодаря которому в 1874-1877 гг. силами Одесского инженерного
управления и Херсонского губернского земства были проведены ремонтные
работы памятников и собора, которые на некоторое время приобрели опрятный
вид.
Писатель Андрей Фирсов в 1905 году так
описывает храм: "Посреди крепости стоит главная святыня Херсона
- Екатерининский собор, построенный ещё при зарождении города. /…/.
Не отличаясь красотою снаружи, храм очень изящен и благолепен внутри
и содержится в большом порядке и чистоте. /…/. У правого столба, против
алтаря, под балдахином и императорской короной стоит кресло Императрицы
Екатерины II. /…/. В ризнице собора хранятся драгоценные ризы, пожертвованные
ею…" (9).
Андрей Фаресов в Историческом вестнике
за 1913 год отметил, что в крепости "стоят чрезвычайно стильные
Екатерининский собор и Потёмкинский дворец. /…/. В самом храме множество
старинных икон. Имеется несколько старинных экземпляров Евангелия, в
том числе запорожское Евангелие. Посередине храма могила фельдмаршала
Потёмкина и недалеко от неё, за особой оградой, стоит кресло императрицы
Екатерины II, на котором она отдыхала. Я с интересом осмотрел эту церковь,
богатую воспоминаниями и очень просто, почти бедно украшенную внутри.
Но именно это и придаёт ей художественный вид" (10).
Интересное замечание об иконах собора
сделал А.Исаков, побывавший в Херсоне в сентябре 1914 года. "К
крайнему сожалению, - пишет он, - образа прожжены свечами, а
кроме того все иконы, до которых могли достать руки, сильно замазаны
лаком. Настоятель храма распорядился отдалить подсвечники от образов
во избежание их дальнейшей порчи, а грубое замазывание лаком объяснил
курьёзным обстоятельством: местные почитательницы храма ввели обычай
перед каждым большим праздником, украшая храм, в видах общего благолепия,
покрывать икону лаком для блеска. Этой участи избегли иконы верхних
ярусов, благодаря тому, производящие прекрасное впечатление: чистота
кисти и живость красок поразительны. Настоятель храма вполне сознаёт
ценность икон и необходимость принять меры к их сохранению и реставрации.
Однако, для последней у причта средств нет. Есть слухи, что храм перейдёт
к Военному Ведомству" (11). Попытка принять меры, как оказалось,
была. В фонде Академии художеств в Петербурге хранится письмо настоятеля
Екатерининского собора, который, сообщая об образах кисти Боровиковского
в иконостасе церкви, просил указать ему "способ для очистки
означенных икон от плотно насевшей на них копоти и нанесённого невежественной
рукою скипидарного лака". К письму приложена копия ответа реставратора
Д.Ф.Богословского, который говорит, что реставрация должна быть поручена
опытному живописцу (12(13)). Возможно, тогда что-то было сделано, но
в 1917 году некий Изограф на страницах газеты "Родной край"
рассказал о другом. "В Ектаренининском соборе, - пишет он,
- имеется два образа, принадлежащие кисти одного из первых русских
живописцев, известного Боровиковского, изображающие св. Екатерину и
св. Георгия. Находятся образа эти в самом плачевном состоянии, покрыты
трещинами, не застеклены. Пыль никогда с них, очевидно не отирается.
Смазаны образа лаком подозрительного качества. Ясно, что нет лиц, которые
были бы заинтересованы в их сохранении и кроме того были бы достаточно
компетентны в применении к тому соответствующих способов. Сам собор
выкрашен, как и все окружающие его здания, в случайного цвета краску,
не соответствующую эпохе его строительства. Памятники героев, расположенные
вокруг него, тоже, по чьей-то странной идее, окрашены охрой, заменившей
прекрасный природный цвет камня, из которого они были сделаны. На одном
из памятников налеплено грубою неискусною рукою доморощенного скульптора
аляповатое украшение (на памятнике Корсакову)" (14).
"Серые проносят фаэтон в обомшелые
ворота Екатерининской крепости. Валы её давно обрушились, во рвах бастионов
зацветает плющом ряски жёлтая вода. Приземистый военный собор подымает
облупленными, точно в тяжёлых пятнах ожогов, пальцами колонн плоскую
шапку купола. Против собора - завитый плющом белый домик коменданта"
(15). Этими строками из романа Бориса Лавренёва "Синее
и Белое" завершилась эпоха "старого Херсона"; ужасы гражданской
войны 1918-1920 гг. сменились советскими временами.
1 - Франс¦ско де М¦ранда. Щоденник // Ки§вська старовина. -№1. -1991.
-С.60-61.
2 - Сборник военно-исторических материалов. -Т.8. -СПб., 1895. -С.52-53.
3 - Шугуров М. Гробница князя Потёмкина // Русский архив, 1867. -М.,
1866.
4 - Измайлов В.В. Путешествие в Полуденную Россию Владимира Измайлова.
-М., 1805. -Книга 1. -Ч.2. -С.6-8.
5 - Словарь географии Российского государства. -Ч.6. -М., 1808. -С.732-735.
6 - Ляликов Ф. Церковь св. Великомученицы Екатерины в Херсонской крепости
// Записки Одесского общества истории и древностей. -Т.1. -Одесса, 1844.
-С.329-330.
7 - Заметки и воспоминания русской путешественницы по России в 1845
году // Летопись Причерноморья. -№1. -1999. -С.94-95).
8 - Афанасьев-Чужбинский А. Поездка в южную Россию. Часть I. Очерки
Днепра. -СПб., 1863. -С.334.
9 - Фирсов А.И. В Херсоне // Исторический вестник. -1905. -Кн.10. -С.264-265.
10 - Фаресов А. На благодатном Юге // Исторический вестник. -1913. -Кн.7.
-С.269-270.
11 - Исаков А. Несколько слов о памятниках г. Херсона // Журнал императорского
русского военно-исторического общества. -СПб., 1914. -Кн.1. -С.70-71.
12 - Российский государственный исторический архив. -Ф.789. -Оп.13.
-Д.42, 1915 г. -ЛЛ.143, 149, 150.
13 - Алексеева Т.В. Исследования и находки. -М., 1976. -С.34.
14 - Изограф. О памятниках старины в Херсоне. Из путевых заметок //
Родной край. -8 января, 1917 г. -С.3.
15 - Борис Лавренёв. Собрание сочинений. -Т.4. -М., 1964. -С.255.
Главная
Предыдущая
Следующая …